Поиск

Чарская Лидия Алексеевна. Повести и рассказы

Лидия Алексеевна Чарская. "Записки маленькой гимназистки" - Глава XX Наказанная. - В путь-дорогу. - Потерянная записка

Родительская категория: Детские рассказы Категория: Чарская Лидия Алексеевна. Повести и рассказы Опубликовано: 27 Сентябрь 2014
Просмотров: 4475
Глава XX 

Наказанная. - В путь-дорогу. - Потерянная записка 
 
      Серые стены... серые доски... серые окна и серый, ненастный день, заглядывающий в эти окна, не могут, конечно, способствовать хорошему расположению духа. К тому же неизвестность мучает меня: что-то делается там у моих друзей в скромном маленьком домике на окраине города? Жив ли еще добрый Никифор Матвеевич, которого за наши с ним две встречи я успела полюбить, как родного?.. А тут еще сиди и жди условного часа, когда сторож Иваныч придет в класс и объявит мне, что уже шесть часов и что срок наказания кончен. И тогда... тогда...    Но часы идут так медленно, так ужасно медленно... Я сижу около двух часов, я слышала, как било пять за дверьми, а мне кажется, что около суток я провела одна в этом скучном, пустом и неуютном классе.    От нечего делать я начинаю считать квадратики на паркете. Один... два... три... четыре... Но дойдя до двадцатого, спутываюсь; в глазах начинает рябить, и я бросаю это занятие.    А на дворе-то что делается!.. Господи Боже!    Темно, ни зги не видать... Метель так и кружит, так и кружит...    Как-то я дойду?    Если бы у меня были хоть карманные деньги, можно было бы нанять извозчика. Но денег мне не дают на руки, а те, что остались после мамочки, Матильда Францевна велела опустить в копилку.    А что, если за мной придет Дуняша или Бавария? Побоятся такой непогоды и явятся сюда. Тогда прости-прощай всему!    Я даже губы стиснула и застонала, точно от боли, при одной мысли об этом. Но нет; вряд ли кто догадается прийти сюда. В шесть часов у нас в доме обедают, и Дуняше приходится помогать Федору прислуживать за столом, а Бавария... Мы слишком близко живем от гимназии, для того чтобы Бавария могла побеспокоиться на мой счет! Разве я не смогу пройти одна две улицы и переулок?!    Раз... два... три... - раздалось мерными ударами за дверью - четыре... пять... шесть!..    Шесть часов!.. Дождалась... Слава Богу!    Вошел Иваныч.    - Пожалуйте, птичка, из клетки, - ласково улыбаясь, пошутил он. (Иваныч был славный старик, любил нас, маленьких, и всегда жалел наказанных.)    - Не будете проказничать больше, а?    - Не буду, Иваныч, - через силу улыбнулась я и, вся замирая от волнения, спросила прерывающимся голосом: - Что, Иваныч, пришел кто-нибудь за мной?    Ах, каким долгим-долгим показалось мне время, пока добрый старик не ответил:    - Никого, кажись, нет. Никто не приходил.    "Никого нет! Никто не приходил! - запрыгало и заплясало что-то внутри меня. - Хоть в этом удача, слава Богу! Никто не помешает мне тотчас же пуститься в путь!"    Быстро сбежала я с лестницы, надела теплый бурнус, капор и калоши и со всех ног бросилась к дверям.    - Постойте, постойте, барышня! Книжечки-то и забыли! - крикнул мне вслед Иваныч.    - Нет, нет, книг я не возьму сегодня с собою. Я все уроки выучила! - солгала я чуть не в первый раз в моей жизни и тут же густо покраснела до корней волос.    Но старик не заметил ни моей лжи, ни румянца, залившего мои щеки.    - Умница! Умница, что выучила, - похвалил он. - А вот закройтесь-ка да застегнитесь получше... Ишь погода-то какая! Так и рвет! Так и рвет! Да и мороз к тому же злющий. Настоящий крещенский морозец. Потеплее кутайтесь! Долго ли до греха! - заботливо запахивая на мне бурнус, ласково говорил Иваныч.    Но я едва-едва стояла на месте.    Наконец последняя пуговица застегнута, сторож широко распахивает мне дверь... и я на улице.    Ветер, вьюга, метель и хлопья снега - все это разом охватило меня со всех сторон. Я едва удержалась на ногах и, с трудом передвигая их, пошла по панели.    День стоял сумрачный, темный. Несмотря на ранний час вечера, на улице какая-то жуткая полутьма, по дороге попадаются редкие прохожие, зябко прячущие голову в поднятые воротники пальто и шинелей. А мороз назойливо щиплет нос, лоб, щеки и концы пальцев на ногах и руках.    Прежде чем пуститься в путь, надо было взглянуть на адрес, который был очень подробно написан Никифором Матвеевичем на лоскутке бумаги и который, мне хорошо помнится, я сунула, уходя из дома, в карман. Я быстро опустила туда руку.    Но что это? Адреса в кармане не оказалось. Напрасно я раз десять подряд вытаскивала вещи, находившиеся там, - и носовой платок, и игольник, и щеточку для волос, и записную книжку. Записки с адресом не было между ними. Должно быть, я выронила ее как-нибудь.    Сначала я очень испугалась сделанному мною открытию, но через минуту-другую утешила себя на этот счет: Нюрочка так подробно объясняла мне, как найти дорогу к их дому, что я разом перестала волноваться и только прибавила шагу и быстрее зашагала навстречу метели и ненастью, все вперед и вперед.       
Яндекс.Метрика